29 Августа 2018

Прошлое и настоящее :: Альшань

Старинное село Альшань расположено недалеко от Орла, вдоль живописных берегов Оки. От федеральной трассы его отделяет менее пяти километров. Въезжающих в Альшань встречает указатель с оленем и датой основания – 1395 год. О днако, по данным историков, впервые Альшань (тогда Ольшанец) упоминается в Писцовой книге Орловского уезда 1594/95 годов.

Там указано, что село находилось по обе стороны от колодезя Ольшанец и относилось к Корчаковскому стану. Ольшанцем эта местность стала, вероятно, из-за обильно растущей там ольхи. Населяли Альшань тогда всего три помещика и один крестьянин. Владели селом долгое время представители древней фамилии Соковниных. По легенде, непокорная боярыня Морозова, происходившая из рода Соковниных, перед смертью завещала средства на строительство, первой церкви в своем родовом гнезде. В начале XIX века хозяйкой старинного села стала графиня София Петровна Бобринская, урожденная Соковнина, супруга декабриста Василия Алексеевича Бобринского.

При ней село получило, пожалуй, самое оригинальное из всей череды своих названий - Никольское и Альшань тож. Название Никольское связано с тем, что с 1723 года в селе стояла деревянная церковь, освященная во имя Николая Чудотворца. Второе же наименование добавлялось специально, чтобы отличить его от других Никольских сел в округе. В 1844 году графиня Бобринская затеяла строительство новой каменной церкви в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. Величественное сооружение во все времена стоило недёшево. Современники судачили - на какие же средства строили Бобринские?

Пересказывалась легенда об Алексее, тайном сыне императрицы Екатерины II, спрятанном в семье, о «царском золоте», завещанном ему в наследство и запрятанном где-то в Альшани... Правда, графы Бобринские владели землями в разных губерниях, и орловское имение не единственное место, где могло храниться золото. Сейчас больше на слуху дом Бобринских в Москве, скандально перестраиваемый под Ельцин-центр. Но народную молву за столетия не перешибло даже столь очевидным фактом, что Василий Алексеевич Бобринский, названный «внуком императрицы», состоял в «Южном обществе» декабристов, стремившемся низложить монархию. С царским золотом или без него, но село Альшань быстро росло, хотя земля была очень бесплодная, да к тому же отдаленная, расположенная за Окой. Различные промыслы (например, выжигание дёгтя из ольховой древесины) озолотить крестьян тоже не могли. Поэтому своим достатком жители обязаны проходившей через них старинной дороге на юг – в Кромы и Киев. В конце XVIII века в России была устроена особая дорожная сеть, так называемые «екатерининские большаки». Практически все они в той или иной мере пролегли на месте исторически сложившихся дорог. Южное направление тогда считалось приоритетным. В те недолгие годы XVIII века, когда наш город подчинялся Киеву, поездки из Орла в Киев стали необходимостью для чиновников. В XIX веке купцы ездили закупаться на киевские Контракты – популярнейшую ярмарку.

Современная дорога из Орла пролегает через Комсомольскую (Кромскую) улицу, Знаменку и далее идёт по накатанной федеральной трассе, минуя Альшань. Однако прежний большой путь из Орла в Кромы и дальше в Киев – старый Киевский большак (большая наезженная грунтовая дорога) начинался в конце Стрелецкой слободы, проходя по современной Автовокзальной улице, затем через деревни Гать, Малую Фоминку и Кнубрь. Близкой к этим пунктам Альшани тоже удавалось зарабатывать на проезжающих. В конце XIX века Альшань быстро менялась. Общее число прихожан ее храма (вместе с жителями близлежащих сёл, тоже немаленьких) составляло в конце XIX столетия почти 2000 душ. С 1880-х в приходе близ храма существовало училище от волостного правления, где помимо прочего преподавалось церковное пение.

Современная православная альшанская школа – ее преемница и находится в том же старинном здании. Альшанская церковь действовала до конца 1920-х, когда ее превратили в зернохранилище и склад. В годы оккупации церковь переделали под концлагерь для советских военнопленных. Ужасающие условия, голод и тяжелый труд ждали ее узников. От вбитых в стены двухъярусных нар до сих пор остались следы. Практически все военнопленные погибли, и сейчас сложно даже определить, где они нашли последнее пристанище. Ведь в Альшани (как и во многих крупных сёлах) два кладбища, старое и новое.

Первоначальный погост находился за Альшанью, со стороны Кнубри. Затем под захоронения отвели так называемый «Киреев клин в альшанских огородах». После войны в церкви разместили уже немецких военнопленных, а затем оборудовали колбасное производство. Далее она служила тюрьмой; потом простаивала, открытая всем ветрам. В самом селе после войны организовали совхоз «Вольный труд». Красивая «обёртка» скрывала множество проблем, которые усугубились с крахом коллективного хозяйствования. Из села массово уезжали в поисках работы и продолжают уезжать. В наши дни Альшань – крупный пригород, входящий фактически в большую непризнанную агломерацию Орла со Знаменкой, Гатью, Кнубрями и Вятским Посадом.

Рассказывают, что в послевоенные годы иссечённый множеством пуль крест с купола храма спрятал у себя дома местный житель «до лучших времён». Но времена эти пока так и не наступили. Уже много лет тянется восстановление альшанской церкви. Службы в ней проходят в неотреставрированных стенах со следами пуль и остатками росписи. Жутковато посматривают на верующих потемневшие лики святых с выбитыми пулями глазницами. На самом куполе снаружи растут трава и деревья. Кирпичные стены крошатся. Бодро начатая лет 10 назад реставрация окончательно заглохла после начала возведения неподалеку духовно-просветительского комплекса в Вятском Посаде. И все же хочется верить, что Альшань переживёт свое забвение и возродится. И ее семисотлетнюю историю не затмит окончательно роскошь Вятского Посада.
Поделитесь этой новостью в соцсетях:
. . .
.
x
.
. . .